Вертикаль власти для средней школы

Андрей САМОХИН , Александр АНДРЮХИН

Министр образования и науки Ольга Васильева объявила о старте масштабной реформы, которая должна перевести управление учебными учреждениями с муниципального на региональный уровень, то есть в прямое ведение государства. По словам главы ведомства, основная цель этой инициативы — создание единого образовательного пространства. «Культура» побеседовала с экспертами, чтобы попробовать разглядеть возможности и подводные камни нового курса.

Изменения начнутся, как было объявлено, с пилотного проекта: в нем захотели принять участие шестнадцать субъектов РФ. При этом уже несколько лет под региональным управлением успешно работают средние образовательные заведения в Санкт-Петербурге, Самарской и Астраханской областях. Ольга Васильева необходимость реформы объяснила тем, что «муниципальное подчинение школ почти не дает министерству прямых рычагов влияния», оставляя учебные заведения «вне государственной опеки и заботы»: «Трудно себе представить, что 44 тыс. школ никоим образом Министерству образования и науки не подчиняются». 

Напомним, что перевод учителей и учеников под «крыло» местного самоуправления был закреплен законом «Об образовании» еще в 1992 году. По этому поводу глава Минобрнауки отметила, что «муниципальная» школьная реформа «принималась в другой исторический период», а ныне требуется «возвращение школ в государство и выстраивание госуправления».

По мнению значительной части специалистов, заявленные Минобрнауки шаги принесут много пользы. Среди них — сокращение чиновничьего аппарата, надзирающего за школами, выравнивание положения «привилегированных» и обычных учебных заведений в регионах. А самое главное — возврат государству прерогативы формирования содержания учебных программ. 

 

 

«Наша задача — научить детей быть понятными и понятыми»

Глава Министерства образования и науки Ольга ВАСИЛЬЕВА

— Смысл реформы — в возвращении, как было заявлено, «государства в школу». Данное предложение, прежде всего, ощутимо поможет сформировать единое образовательное пространство в нашей стране. У нас есть регионы — Самарская область, Санкт-Петербург и Москва, — чей пример уже наглядно показывает широту возможностей такой политики в улучшении качества школьной инфраструктуры. Есть еще целый ряд регионов, готовых подключиться к этому процессу. 

Весной этого года проводилось общественно-профессиональное обсуждение моделей экзамена по русскому языку и образцов контрольно-измерительных материалов (КИМ) для проверки устной речи девятиклассников. Это устные ответы, которые записываются и направляются для дальнейшей проверки экспертам, а также устная беседа по определенной тематике. Осенью 2016 года апробация такой формы экзамена прошла в трех пилотных регионах страны (Московская область, Республика Татарстан, Чеченская Республика). 

Осенью этого года мы планируем апробацию в более широком формате, и только по ее итогам можно будет принимать решения, которые пока будут касаться только государственной итоговой аттестации в 9-х классах. Мы должны учить детей доносить свои мысли, доходчиво и убедительно объяснять свою позицию, говорить красиво на родном языке, быть понятными и понятыми другими. Это и есть умение применять знания, а не только проходить тесты или решать типовые задачи.

 

«Реформу можно без особого труда провести за один учебный год»

Заместитель председателя комитета ГД по образованию и науке, член Центрального штаба ОНФ Любовь ДУХАНИНА

культура: В чем, по Вашему мнению, суть нового курса, анонсированного министром?  

Духанина: В кардинальном улучшении управления школами для реализации конституционного права сограждан на качественное бесплатное образование. Сегодня, в условиях обширных законодательных свобод, важно достроить механизмы обеспечения единого образовательного пространства. Они будут более эффективными, когда развертываются не в тысячах административных единиц, а в более крупных узлах управления.

Муниципалитеты слишком разнятся по уровню материального благосостояния, что приводит к недофинансированию системы повышения квалификации учителей, которая фактически свернулась в большей части страны. Также из-за этого буксует снабжение школ бесплатными учебниками. На уровне субъектов РФ школьную ситуацию будут анализировать и принимать по ней решения в условиях большего объема ресурсов. 

культура: Каким образом вроде бы чисто административный перевод школ на «уровень выше» повлияет на содержание образовательных программ? 
Духанина: Ответственность за содержание сегодня фактически лежит на школе. Федеральные государственные образовательные стандарты носят пока лишь рамочный характер. Общероссийский народный фронт два года активно добивается, чтобы наполнение ФГОСов в разделе «требование к результату» было закреплено в четких формулировках на языке, понятном и учителям, и ученикам, и их родителям. Уверена, что в ближайшем будущем это произойдет. В таком случае проконтролировать и содержание учебных программ, и их выполнение технически будет проще на уровне субъектов, регионов, а не отдельных городов и весей.

культура: Но ведь местным муниципальным властям гораздо проще мониторить физическое состояние школ, их первостепенные нужды... 
Духанина: В крупных городах при современной технике процесс строительства учебных заведений, их изношенность можно воочию наблюдать за многие километры. Что же касается отдаленных школ, то пусть руководители регионов почаще к ним приезжают, чтобы видеть реальную ситуацию. Возникшую после реформы ответственность им придется обеспечивать собственными действиями, решениями о приоритетах. Когда же они просто собирают, как сегодня, отчеты от муниципалитетов, то управление идет по бумажкам, порой сильно расходящимся с действительностью.

культура: Учителя уже не первый год обсуждают, почему за равный труд в разных регионах, а то и внутри одного субъекта они получают разную зарплату...  
Духанина: Чтобы конечные выплаты не отличались в разы, как сегодня, надо не только увеличивать финансирование системы образования, но и выравнивать зарплаты по школам. Вопрос этот не решается прямым администрированием сверху, здесь есть масса нюансов, но задуманное «укрупнение» управления образованием по меньшей мере заставит руководителей регионов этим заниматься, не скидывая с себя эту ответственность.

культура: Потребуются ли изменения в законодательстве? 
Духанина: Разумеется, и я думаю, они будут проведены уже на осенней думской сессии. Мы обсуждали их предварительно в нашем думском комитете, когда к нам приезжала Ольга Юрьевна Васильева. Но главное предметное обсуждение пойдет после того, как из министерства поступят поправки к закону «Об образовании». Возможно, понадобятся и поправки в нормативы, определяющие систему взаимоотношений ветвей власти в России. 

Я считаю, что предложенную реформу можно без особого труда провести за один учебный год. В ней нет ничего из ряда вон выходящего, чего у нас в стране никогда не было. В тех субъектах, где в качестве эксперимента перевод всех школ на региональное управление уже произошел несколько лет назад, никаких неожиданных и отрицательных результатов не проявилось. Причем эти регионы пришли к такому порядку сами, не по указке из Москвы.

культура: А как затронет реформа особые учебные заведения для одаренных детей? 
Духанина: В стране и сегодня школы управляются не только муниципальными, но и региональными властями, некоторые находятся под губернаторским контролем; успешно действует сеть президентских лицеев. Как правило, вторые и третьи располагают большими ресурсами и вниманием начальства, гораздо успешнее развиваются. Думаю, предложенный главой Минобрнауки механизм приведет к тому, что губернаторам придется не только пестовать два-три лицея, которые они демонстрируют ныне федеральным гостям как образцовые площадки, но и заниматься всеми другими учебными заведениями на своей территории, в том числе сельскими школами в глухих углах.

культура: Повлияют ли масштабные перемены на сдачу ЕГЭ? 
Духанина: Думаю, что исключительно позитивно: увеличатся возможности обмена полезными практиками, наработками между школами и самими учителями.

 

«Единое образовательное пространство — это дело общее»

Ректор Московского педагогического государственного университета, доктор исторических наук, член-корреспондент РАО Алексей ЛУБКОВ 

культура: Либеральные критики предложенной министром стратегии толкуют о ее финансовой «непродуманности», а также о том, что, отняв функции управления школами, мы чуть ли не разрушаем всю муниципальную власть... 

Лубков: Они стремятся «замылить» идеологическую, самую главную, как мне представляется, часть — о едином содержании образования, подменив ее рассуждениями об управленческих и финансовых аспектах. Специализируясь как историк, в частности, на земской системе, я всегда был сторонником низового самоуправления, понимая его сугубую важность для нашей страны. Будь то дореволюционная система земства, или хоть и вторичный, но работавший в СССР властный контур «советов», или сегодняшняя полуаморфная пока муниципальная сеть. В идеале — это все институты «горизонтального» гражданского общества, не являющиеся частью властной вертикали. Правильное взаимодействие между ними — вопрос очень тонкий, касающийся устойчивости государства в развитии.

Но кардинальный вопрос на сегодня другой: насколько государство может влиять на содержание и направление образования в стране? От ответа на него, без преувеличения, зависит судьба России в ближайшем будущем. Опыт внедрения ФГОС показал, что образовательные организации, имея де-юре и де-факто право влиять на содержание учебных программ, явили на практике полную «разноголосицу» — не собирая, а растаскивая единое образовательное поле страны.

культура: Содержание изменяли сами педагоги, муниципальные чиновники? 
Лубков: Все не так просто. Сформировалось системное влияние на этот процесс разных сил «со стороны». Имеются в виду некоторые экспертные институции, чаще всего — провайдеры ВШЭ или других «продвинутых» структур, конструирующих в сотрудничестве с международными фондами весьма специфические и далекие от национальных основ модели будущего страны. Через управляющие советы школ, куда входят муниципальные чиновники и различные общественные «попечители», буквально под копирку внедрялись соответствующие экспериментальные, скрыто-разрушительные программы и алгоритмы — как в отдельные учебные пособия, так и в целом в педагогическую методику. Алогичность, вычурность навязываемых школам подходов с одновременной примитивизацией учебного материала все больше ставили в тупик и учителей, и учеников с их родителями. Денежными грантами от структур типа соросовских долгое время подпитывали «правильный курс» отдельных преподавателей и целых учебных заведений. И, конечно, все это, мягко говоря, не способствовало образовательному собиранию страны. То, что государство никак не могло на это повлиять, некоторые силы вполне устраивало...

культура: Именно поэтому нынешний почин Минобрнауки был встречен со стороны этих сил обвинениями в «повороте назад»?  
Лубков: Да, но опаснее этой явно политизированной ругани либералов их попытка увести от сути в дебри юридических и финансово-хозяйственных вопросов. А суть, на мой взгляд, проста: основное предметное содержание среднего образования вместе с формами его контроля должно формироваться не снизу и не сбоку — от разнообразных «общественных сил», а сверху — от государства, исходя из его стратегических целей сохранения суверенитета, национально-духовных основ и возможностей развития.

культура: Получается, что у школы будет отнята любая образовательная инициатива?  
Лубков: Важно соблюсти баланс между госдирективами и госконтролем — с одной стороны, и инициативами в некоторых вопросах самих школ, не забывая, что это живой организм. Их здоровую самодеятельность, самоуправление никто не собирается душить, ставя их во фрунт, чем пугают общество наши оппоненты. В конце концов, единое образовательное пространство — это дело общее. И поддержка российского учительства здесь очень важна. 

Кстати, называть предложение Васильевой реформой, по-моему, неправильно. Реформами в образовании мы уже наелись за предыдущие десятилетия. Ныне речь идет о простом возвращении к здравому смыслу.


«Нужно помочь министру разгрести авгиевы конюшни»

Профессор Российского государственного педагогического университета им. Герцена, замдиректора Президентского физико-математического лицея №239 Сергей РУКШИН 

культура: Что, на Ваш взгляд, главное в объявленной реформе? 

Рукшин: Главное пока находится за скобками. Ни содержание учебных программ, ни методы преподавания сегодня не говорят о том, кого мы хотим получить в лице школьных выпускников. Вроде бы для инженера-механика безразлично, например, будет ли он созидателем-изобретателем в независимой России или технической обслугой на экспортной трубе — гайки и шестеренки крутятся одинаково: законы физики, математические формулы едины. Но как специалисты и даже просто люди они же сильно разнятся! Государство пока не проявило себя в данном вопросе как последовательный, заинтересованный заказчик. А пора бы уже!

Что касается перевода среднего образования на более крупный уровень госуправления, то я, как говорится, «за» — обеими руками. Ведь чем больше промежуточных этапов от министерства до школы, тем слабее и с большими помехами доходит начальный сигнал. Проходя по всей цепочке, начальная директива Минобрнауки может исказиться до неузнаваемости. И не только из-за естественного (по аналогии с техникой) — «белого шума». Искажения могут вноситься намеренно. 

культура: Муниципалитеты теперь просто перестанут обращать внимание на бывшие «свои» школы?  
Рукшин: Ничего подобного! Управление хозяйственными делами школы — ремонты, благоустройство территории и так далее — должно, на мой взгляд, остаться в том числе за муниципальными властями, с участием руководства регионов. В конечном счете за это отвечает директор школы, и ему все равно даст деньги на капремонт город, район или область. Другое дело, что, если директор с этим не справляется, местные власти его снять сегодня не смогут.

культура: Министр предложила «золотой ключик» к единому образовательному пространству? 
Рукшин: Это, скорее, тяжелый гаечный ключ, которым удобно открутить не поддававшуюся раньше приржавевшую гайку. Но им же можно ненароком ударить соседа по голове или прищемить себе палец. Если на каком-то этапе исполнительской вертикали он попадет в руки вредителя, то быть беде. Вернусь к первоначальному своему посылу — главное, четко определиться с идеологической задачей реформы — это «что». А передача управления от муниципалитетов к регионам — это всего лишь «как».

Полагаю, что нужно помочь министру разгрести авгиевы конюшни, появившиеся в системе нашего образования за два десятилетия, и поддержать принятие долгожданных идеологических стратагем. Ей самой, мне кажется, стоило бы шире обращаться через голову чиновников за поддержкой своих предложений к «земле» — рядовому педагогическому составу и родителям школьников.

 

«Мы сократили большое количество управленцев, толку от которых не было»

Вице-губернатор Самарской области Дмитрий ОВЧИННИКОВ

культура: В вашей области возврат школ в государственную гавань начался еще шесть лет назад. Почему? 

Овчинников: Дело в повышении доступности качественного образования. Если быть точным, то этот процесс мы запустили в 2001 году. В Самарской области было 37 муниципальных органов управления образованием. Мы вместо них создали 13 межмуниципальных образовательных округов под руководством территориальных управлений министерства образования и науки Самарской области. 

культура: Чем не устраивали муниципалитеты?  
Овчинников: Не очень эффективным уровнем руководства. С созданием округов мы решили несколько существенных проблем, тормозивших развитие в этой отрасли. В первую очередь, мы наконец начали в полном объеме доводить до школ финансовые ресурсы. Когда они шли через муниципалитеты, деньги могли расходоваться не по назначению. Во-вторых, было наконец создано единое общеобразовательное пространство. Муниципалитеты, по сути, никогда не занимались содержанием учебных программ, поэтому общего подхода к нему не было. Каждая школа могла учиться по учебникам, каким им вздумается, включая соросовские. В-третьих, создание округов позволило нам ликвидировать районо и гороно. Мы сократили большое количество управленцев, толку от которых не было. Если раньше в муниципалитетах работало более 250 специалистов, то сейчас в территориальных управлениях регионального минобразования — менее 150. С тех пор директоров школ мог назначать только областной министр образования. 

Следующим этапом в 2011 году мы перевели все общеобразовательные учреждения в 35 муниципалитетах (из 37) в разряд государственных. 

культура: Теперь, спустя шесть лет, можно делать выводы?   
Овчинников: Результат, как говорится, налицо. Сокращение сотрудников управления позволило нам значительно уменьшить расходы на образование. По смете раньше на эту отрасль мы тратили 8,3 процента от общего бюджета, сейчас, с введением округов, не более 3,1 процента. Но дело не только в экономической выгоде. По результатам ЕГЭ отмечено, что уровень успеваемости у детей в госучреждениях выше. Повысилась она также у детей в сельских школах, где традиционно была невысокой. 

культура: С чем это связано? 
Овчинников: С повышением уровня преподавания. Теперь лучшие учителя области стремятся работать в государственных школах. Там зарплата выше. И она в таких школах единая, в отличие от муниципальных, где заработки разнятся довольно серьезно по непонятным причинам. В Самарской области выполняется указ президента о недопустимости зарплаты учителей ниже средней по экономике региона. Это усиливает конкуренцию среди преподавателей. Сами за себя говорят и достижения области в конкурсе профессионального мастерства «Учитель года России». За последние шесть лет в нем три наших педагога стали победителями, а один — выиграл Гран-при. Также нам удалось ликвидировать огромный разрыв между худшими и лучшими школами.

Вертикаль власти для средней школы

20.07.2017

Андрей САМОХИН ,  Александр АНДРЮХИН

Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС

Министр образования и науки Ольга Васильева объявила о старте масштабной реформы, которая должна перевести управление учебными учреждениями с муниципального на региональный уровень, то есть в прямое ведение государства. По словам главы ведомства, основная цель этой инициативы — создание единого образовательного пространства. «Культура» побеседовала с экспертами, чтобы попробовать разглядеть возможности и подводные камни нового курса.

Изменения начнутся, как было объявлено, с пилотного проекта: в нем захотели принять участие шестнадцать субъектов РФ. При этом уже несколько лет под региональным управлением успешно работают средние образовательные заведения в Санкт-Петербурге, Самарской и Астраханской областях. Ольга Васильева необходимость реформы объяснила тем, что «муниципальное подчинение школ почти не дает министерству прямых рычагов влияния», оставляя учебные заведения «вне государственной опеки и заботы»: «Трудно себе представить, что 44 тыс. школ никоим образом Министерству образования и науки не подчиняются». 

Напомним, что перевод учителей и учеников под «крыло» местного самоуправления был закреплен законом «Об образовании» еще в 1992 году. По этому поводу глава Минобрнауки отметила, что «муниципальная» школьная реформа «принималась в другой исторический период», а ныне требуется «возвращение школ в государство и выстраивание госуправления».

По мнению значительной части специалистов, заявленные Минобрнауки шаги принесут много пользы. Среди них — сокращение чиновничьего аппарата, надзирающего за школами, выравнивание положения «привилегированных» и обычных учебных заведений в регионах. А самое главное — возврат государству прерогативы формирования содержания учебных программ. 

 

 

«Наша задача — научить детей быть понятными и понятыми»

Глава Министерства образования и науки Ольга ВАСИЛЬЕВА

— Смысл реформы — в возвращении, как было заявлено, «государства в школу». Данное предложение, прежде всего, ощутимо поможет сформировать единое образовательное пространство в нашей стране. У нас есть регионы — Самарская область, Санкт-Петербург и Москва, — чей пример уже наглядно показывает широту возможностей такой политики в улучшении качества школьной инфраструктуры. Есть еще целый ряд регионов, готовых подключиться к этому процессу. 

Весной этого года проводилось общественно-профессиональное обсуждение моделей экзамена по русскому языку и образцов контрольно-измерительных материалов (КИМ) для проверки устной речи девятиклассников. Это устные ответы, которые записываются и направляются для дальнейшей проверки экспертам, а также устная беседа по определенной тематике. Осенью 2016 года апробация такой формы экзамена прошла в трех пилотных регионах страны (Московская область, Республика Татарстан, Чеченская Республика). 

Осенью этого года мы планируем апробацию в более широком формате, и только по ее итогам можно будет принимать решения, которые пока будут касаться только государственной итоговой аттестации в 9-х классах. Мы должны учить детей доносить свои мысли, доходчиво и убедительно объяснять свою позицию, говорить красиво на родном языке, быть понятными и понятыми другими. Это и есть умение применять знания, а не только проходить тесты или решать типовые задачи.

 

«Реформу можно без особого труда провести за один учебный год»

Заместитель председателя комитета ГД по образованию и науке, член Центрального штаба ОНФ Любовь ДУХАНИНА

культура: В чем, по Вашему мнению, суть нового курса, анонсированного министром?  
Духанина: В кардинальном улучшении управления школами для реализации конституционного права сограждан на качественное бесплатное образование. Сегодня, в условиях обширных законодательных свобод, важно достроить механизмы обеспечения единого образовательного пространства. Они будут более эффективными, когда развертываются не в тысячах административных единиц, а в более крупных узлах управления.

Муниципалитеты слишком разнятся по уровню материального благосостояния, что приводит к недофинансированию системы повышения квалификации учителей, которая фактически свернулась в большей части страны. Также из-за этого буксует снабжение школ бесплатными учебниками. На уровне субъектов РФ школьную ситуацию будут анализировать и принимать по ней решения в условиях большего объема ресурсов. 

культура: Каким образом вроде бы чисто административный перевод школ на «уровень выше» повлияет на содержание образовательных программ? 
Духанина: Ответственность за содержание сегодня фактически лежит на школе. Федеральные государственные образовательные стандарты носят пока лишь рамочный характер. Общероссийский народный фронт два года активно добивается, чтобы наполнение ФГОСов в разделе «требование к результату» было закреплено в четких формулировках на языке, понятном и учителям, и ученикам, и их родителям. Уверена, что в ближайшем будущем это произойдет. В таком случае проконтролировать и содержание учебных программ, и их выполнение технически будет проще на уровне субъектов, регионов, а не отдельных городов и весей.

культура: Но ведь местным муниципальным властям гораздо проще мониторить физическое состояние школ, их первостепенные нужды... 
Духанина: В крупных городах при современной технике процесс строительства учебных заведений, их изношенность можно воочию наблюдать за многие километры. Что же касается отдаленных школ, то пусть руководители регионов почаще к ним приезжают, чтобы видеть реальную ситуацию. Возникшую после реформы ответственность им придется обеспечивать собственными действиями, решениями о приоритетах. Когда же они просто собирают, как сегодня, отчеты от муниципалитетов, то управление идет по бумажкам, порой сильно расходящимся с действительностью.

культура: Учителя уже не первый год обсуждают, почему за равный труд в разных регионах, а то и внутри одного субъекта они получают разную зарплату...  
Духанина: Чтобы конечные выплаты не отличались в разы, как сегодня, надо не только увеличивать финансирование системы образования, но и выравнивать зарплаты по школам. Вопрос этот не решается прямым администрированием сверху, здесь есть масса нюансов, но задуманное «укрупнение» управления образованием по меньшей мере заставит руководителей регионов этим заниматься, не скидывая с себя эту ответственность.

культура: Потребуются ли изменения в законодательстве? 
Духанина: Разумеется, и я думаю, они будут проведены уже на осенней думской сессии. Мы обсуждали их предварительно в нашем думском комитете, когда к нам приезжала Ольга Юрьевна Васильева. Но главное предметное обсуждение пойдет после того, как из министерства поступят поправки к закону «Об образовании». Возможно, понадобятся и поправки в нормативы, определяющие систему взаимоотношений ветвей власти в России. 

Я считаю, что предложенную реформу можно без особого труда провести за один учебный год. В ней нет ничего из ряда вон выходящего, чего у нас в стране никогда не было. В тех субъектах, где в качестве эксперимента перевод всех школ на региональное управление уже произошел несколько лет назад, никаких неожиданных и отрицательных результатов не проявилось. Причем эти регионы пришли к такому порядку сами, не по указке из Москвы.

культура: А как затронет реформа особые учебные заведения для одаренных детей? 
Духанина: В стране и сегодня школы управляются не только муниципальными, но и региональными властями, некоторые находятся под губернаторским контролем; успешно действует сеть президентских лицеев. Как правило, вторые и третьи располагают большими ресурсами и вниманием начальства, гораздо успешнее развиваются. Думаю, предложенный главой Минобрнауки механизм приведет к тому, что губернаторам придется не только пестовать два-три лицея, которые они демонстрируют ныне федеральным гостям как образцовые площадки, но и заниматься всеми другими учебными заведениями на своей территории, в том числе сельскими школами в глухих углах.

культура: Повлияют ли масштабные перемены на сдачу ЕГЭ? 
Духанина: Думаю, что исключительно позитивно: увеличатся возможности обмена полезными практиками, наработками между школами и самими учителями.

 

«Единое образовательное пространство — это дело общее»

Ректор Московского педагогического государственного университета, доктор исторических наук, член-корреспондент РАО Алексей ЛУБКОВ 

культура: Либеральные критики предложенной министром стратегии толкуют о ее финансовой «непродуманности», а также о том, что, отняв функции управления школами, мы чуть ли не разрушаем всю муниципальную власть... 
Лубков: Они стремятся «замылить» идеологическую, самую главную, как мне представляется, часть — о едином содержании образования, подменив ее рассуждениями об управленческих и финансовых аспектах. Специализируясь как историк, в частности, на земской системе, я всегда был сторонником низового самоуправления, понимая его сугубую важность для нашей страны. Будь то дореволюционная система земства, или хоть и вторичный, но работавший в СССР властный контур «советов», или сегодняшняя полуаморфная пока муниципальная сеть. В идеале — это все институты «горизонтального» гражданского общества, не являющиеся частью властной вертикали. Правильное взаимодействие между ними — вопрос очень тонкий, касающийся устойчивости государства в развитии.

Но кардинальный вопрос на сегодня другой: насколько государство может влиять на содержание и направление образования в стране? От ответа на него, без преувеличения, зависит судьба России в ближайшем будущем. Опыт внедрения ФГОС показал, что образовательные организации, имея де-юре и де-факто право влиять на содержание учебных программ, явили на практике полную «разноголосицу» — не собирая, а растаскивая единое образовательное поле страны.

культура: Содержание изменяли сами педагоги, муниципальные чиновники? 
Лубков: Все не так просто. Сформировалось системное влияние на этот процесс разных сил «со стороны». Имеются в виду некоторые экспертные институции, чаще всего — провайдеры ВШЭ или других «продвинутых» структур, конструирующих в сотрудничестве с международными фондами весьма специфические и далекие от национальных основ модели будущего страны. Через управляющие советы школ, куда входят муниципальные чиновники и различные общественные «попечители», буквально под копирку внедрялись соответствующие экспериментальные, скрыто-разрушительные программы и алгоритмы — как в отдельные учебные пособия, так и в целом в педагогическую методику. Алогичность, вычурность навязываемых школам подходов с одновременной примитивизацией учебного материала все больше ставили в тупик и учителей, и учеников с их родителями. Денежными грантами от структур типа соросовских долгое время подпитывали «правильный курс» отдельных преподавателей и целых учебных заведений. И, конечно, все это, мягко говоря, не способствовало образовательному собиранию страны. То, что государство никак не могло на это повлиять, некоторые силы вполне устраивало...

культура: Именно поэтому нынешний почин Минобрнауки был встречен со стороны этих сил обвинениями в «повороте назад»?  
Лубков: Да, но опаснее этой явно политизированной ругани либералов их попытка увести от сути в дебри юридических и финансово-хозяйственных вопросов. А суть, на мой взгляд, проста: основное предметное содержание среднего образования вместе с формами его контроля должно формироваться не снизу и не сбоку — от разнообразных «общественных сил», а сверху — от государства, исходя из его стратегических целей сохранения суверенитета, национально-духовных основ и возможностей развития.

культура: Получается, что у школы будет отнята любая образовательная инициатива?  
Лубков: Важно соблюсти баланс между госдирективами и госконтролем — с одной стороны, и инициативами в некоторых вопросах самих школ, не забывая, что это живой организм. Их здоровую самодеятельность, самоуправление никто не собирается душить, ставя их во фрунт, чем пугают общество наши оппоненты. В конце концов, единое образовательное пространство — это дело общее. И поддержка российского учительства здесь очень важна. 

Кстати, называть предложение Васильевой реформой, по-моему, неправильно. Реформами в образовании мы уже наелись за предыдущие десятилетия. Ныне речь идет о простом возвращении к здравому смыслу.


«Нужно помочь министру разгрести авгиевы конюшни»

Профессор Российского государственного педагогического университета им. Герцена, замдиректора Президентского физико-математического лицея №239 Сергей РУКШИН 

культура: Что, на Ваш взгляд, главное в объявленной реформе? 
Рукшин: Главное пока находится за скобками. Ни содержание учебных программ, ни методы преподавания сегодня не говорят о том, кого мы хотим получить в лице школьных выпускников. Вроде бы для инженера-механика безразлично, например, будет ли он созидателем-изобретателем в независимой России или технической обслугой на экспортной трубе — гайки и шестеренки крутятся одинаково: законы физики, математические формулы едины. Но как специалисты и даже просто люди они же сильно разнятся! Государство пока не проявило себя в данном вопросе как последовательный, заинтересованный заказчик. А пора бы уже!

Что касается перевода среднего образования на более крупный уровень госуправления, то я, как говорится, «за» — обеими руками. Ведь чем больше промежуточных этапов от министерства до школы, тем слабее и с большими помехами доходит начальный сигнал. Проходя по всей цепочке, начальная директива Минобрнауки может исказиться до неузнаваемости. И не только из-за естественного (по аналогии с техникой) — «белого шума». Искажения могут вноситься намеренно. 

культура: Муниципалитеты теперь просто перестанут обращать внимание на бывшие «свои» школы?  
Рукшин: Ничего подобного! Управление хозяйственными делами школы — ремонты, благоустройство территории и так далее — должно, на мой взгляд, остаться в том числе за муниципальными властями, с участием руководства регионов. В конечном счете за это отвечает директор школы, и ему все равно даст деньги на капремонт город, район или область. Другое дело, что, если директор с этим не справляется, местные власти его снять сегодня не смогут.

культура: Министр предложила «золотой ключик» к единому образовательному пространству? 
Рукшин: Это, скорее, тяжелый гаечный ключ, которым удобно открутить не поддававшуюся раньше приржавевшую гайку. Но им же можно ненароком ударить соседа по голове или прищемить себе палец. Если на каком-то этапе исполнительской вертикали он попадет в руки вредителя, то быть беде. Вернусь к первоначальному своему посылу — главное, четко определиться с идеологической задачей реформы — это «что». А передача управления от муниципалитетов к регионам — это всего лишь «как».

Полагаю, что нужно помочь министру разгрести авгиевы конюшни, появившиеся в системе нашего образования за два десятилетия, и поддержать принятие долгожданных идеологических стратагем. Ей самой, мне кажется, стоило бы шире обращаться через голову чиновников за поддержкой своих предложений к «земле» — рядовому педагогическому составу и родителям школьников.

 

«Мы сократили большое количество управленцев, толку от которых не было»

Вице-губернатор Самарской области Дмитрий ОВЧИННИКОВ

культура: В вашей области возврат школ в государственную гавань начался еще шесть лет назад. Почему? 
Овчинников: Дело в повышении доступности качественного образования. Если быть точным, то этот процесс мы запустили в 2001 году. В Самарской области было 37 муниципальных органов управления образованием. Мы вместо них создали 13 межмуниципальных образовательных округов под руководством территориальных управлений министерства образования и науки Самарской области. 

культура: Чем не устраивали муниципалитеты?  
Овчинников: Не очень эффективным уровнем руководства. С созданием округов мы решили несколько существенных проблем, тормозивших развитие в этой отрасли. В первую очередь, мы наконец начали в полном объеме доводить до школ финансовые ресурсы. Когда они шли через муниципалитеты, деньги могли расходоваться не по назначению. Во-вторых, было наконец создано единое общеобразовательное пространство. Муниципалитеты, по сути, никогда не занимались содержанием учебных программ, поэтому общего подхода к нему не было. Каждая школа могла учиться по учебникам, каким им вздумается, включая соросовские. В-третьих, создание округов позволило нам ликвидировать районо и гороно. Мы сократили большое количество управленцев, толку от которых не было. Если раньше в муниципалитетах работало более 250 специалистов, то сейчас в территориальных управлениях регионального минобразования — менее 150. С тех пор директоров школ мог назначать только областной министр образования. 

Следующим этапом в 2011 году мы перевели все общеобразовательные учреждения в 35 муниципалитетах (из 37) в разряд государственных. 

культура: Теперь, спустя шесть лет, можно делать выводы?   
Овчинников: Результат, как говорится, налицо. Сокращение сотрудников управления позволило нам значительно уменьшить расходы на образование. По смете раньше на эту отрасль мы тратили 8,3 процента от общего бюджета, сейчас, с введением округов, не более 3,1 процента. Но дело не только в экономической выгоде. По результатам ЕГЭ отмечено, что уровень успеваемости у детей в госучреждениях выше. Повысилась она также у детей в сельских школах, где традиционно была невысокой. 

культура: С чем это связано? 
Овчинников: С повышением уровня преподавания. Теперь лучшие учителя области стремятся работать в государственных школах. Там зарплата выше. И она в таких школах единая, в отличие от муниципальных, где заработки разнятся довольно серьезно по непонятным причинам. В Самарской области выполняется указ президента о недопустимости зарплаты учителей ниже средней по экономике региона. Это усиливает конкуренцию среди преподавателей. Сами за себя говорят и достижения области в конкурсе профессионального мастерства «Учитель года России». За последние шесть лет в нем три наших педагога стали победителями, а один — выиграл Гран-при. Также нам удалось ликвидировать огромный разрыв между худшими и лучшими школами.

Дальнейший текст доступен только читателям Завуч.инфо
Пройдите бесплатную регистрацию на портале (или войдите в свой профиль),
и читайте полные версии новостей без ограничений.
ЗарегистрироватьсяВойти
Хотите узнавать первыми обо всех изменениях, касающихся
жизни учителей? Подписывайтесь на наш инстаграм ЗДЕСЬ

Вы должны залогиниться прежде чем оставить комментарий.

Комментарии
Пользователь

белочка в колесе - тот еще номер

01 августа 2017, 08:56
Лев

Я так и не понял, на сколько улучшается финансирование школ и зарплата учителей. Если этого нет - то это суета сует и всяческая суета.

31 июля 2017, 16:36
Пользователь

Муниципалитеты зависят от населения и вынуждены заниматься школами, для властей регионов это одна из проблем и они постараются сократить не только управленческий аппарат, но и школы, учителей, воспитателей групп продленного дня, медработников, психологов

31 июля 2017, 11:14