«Вроде не голодаем»

www.novayagazeta.ru

Что говорят школьные учителя о своих зарплатах, которые должны были вырасти еще при прошлом президентском сроке

С конца апреля российские СМИ обсуждают новость о возможном повышении финансирования образования, здравоохранения и транспортной инфраструктуры. По сведениям агентства Bloomberg, после инаугурации будут подписаны новые «майские указы» о выделении на развитие этих сфер 10 триллионов рублей. Напомним, что президентские поручения 2012 года уже сулили блестящие перспективы, в частности, зарплата учителей должна была сравняться со средней по региону. Как заявил Владимир Путин на пресс-конференции в декабре 2017-го, 93–94% целей оказались достигнуты. По оценке главы государства, бюджетники так разбогатели, что оживили внутренний спрос и обеспечили подъем отечественной экономики. Между тем, согласно исследованию РАНХиГС, 43,5% учителей оценивают свой достаток как низкий или ниже среднего; 64,5% отмечают, что за последний год их зарплата не росла или уменьшилась. 60% опрошенных рассказали, что работают на полторы-две ставки, а 46,7% имеют еще и подработку за пределами школы.

Кошмар из трех букв

«У меня шесть первых классов по тридцать человек в каждом. Я только к концу года детей по именам запомнила. Еще два вторых класса, седьмой и восьмой. Всего 33 часа, почти две ставки», — рассказывает Елена Николаевна, учитель физкультуры одной из школ Энгельса. Каждый день она ведет в две смены уроки и оздоровительные кружки, регулярно сопровождает учеников на соревнования и сдачу ГТО.

Аббревиатура из трех букв стала кошмаром для многих школьных физруков. «Сдача нормативов — дело вроде бы добровольное. В реальности обязывают регистрировать всех. Меня завуч ругает: почему повела сдавать только 40 человек, ведь всего в началке — 600? Но у 300 из них — вторая группа здоровья, еще у 250 — спецмедгруппа, какое им ГТО?» — разводит руками Елена Николаевна.

Чтобы подготовить претендентов на значок, нужно простейшее оборудование, но в школах нет и такого. «Фишки для челночного бега, платформы для отжиманий, линейка для теста на гибкость — кто их сделает? У нас один мужчина-физрук, у него и так работы полно — он и проводку в школе чинит, и крышу, — говорит собеседница. — Маты у нас драные. Обручей нет. Есть шесть гантелей, занимаемся как можем».

В прошлом году министр образования Ольга Васильева заявила, что на уроках физкультуры в стране погибли больше 200 школьников. «После этих слов родители нас заклевали. Высказывают претензии даже за то, что дети в вышибалы играют — вдруг кого-то мячиком ударит!» — говорит Елена Николаевна. Впрочем, поводы для беспокойства действительно есть: по наблюдениям учителя, у современных школьников больше проблем с сердечно-сосудистой системой, зрением и осанкой, чем в прошлом веке, когда утверждались нынешние нормативы по бегу, прыжкам и т.д. Кстати, аптечку в спортзале учителя собрали на свои деньги — купили йод, перекись водорода и бинты.

«Директор говорит, что в нашей школе самая высокая зарплата в области. Осенью на руки я получала по 23 тысячи рублей в месяц, сейчас — 19 тысяч (по сведениям Росстата, средняя зарплата в Саратовской области составляет 25,2 тыс. рублей. — Н.А.), — говорит Елена Николаевна. — Вроде не голодаем. Я плачу за квартиру, покупаю продукты, на красоту уже не хватает».

Нынешней весной учительница решила подрабатывать по вечерам, окончила курсы фитнес-инструкторов. «В клубе неофициальная зарплата. Сумма зависит от количества людей, которые будут ходить на мои тренировки. Если народ попрет, получится минимум 10 тысяч в неделю».

Школа для тех, кому некуда бежать

Прошлым летом Марина Владимировна получила красный диплом, как она шутит, «в подарок к 45-му дню рождения». В детском саду и школе она работает почти 20 лет. «Учителем я мечтала быть с детства. Сейчас убежала бы из образования без оглядки, если бы в селе была другая работа, — говорит педагог. — У меня была мечта учить детей. Но на это не остается времени. Все занято общественно-полезными мероприятиями, в которых мы должны поучаствовать и предоставить фотоотчет. Пример из последнего — всех детей надо срочно записать в юнармию. Для этого нужна форма, тир, военрук».
 

Марина Владимировна живет в отдаленной деревне Базарно-Карабулакского района. Интернет здесь работает с перебоями, «поэтому у нас меньше отчетности, чем у городских учителей» — не приходится дублировать документы в электронном виде. Правда, и с бумажками хлопот хватает. Кроме обычного журнала с оценками следует заполнять журнал посещений с указанием точного времени нахождения ученика в учреждении и журнал пропусков с объяснительными от родителей.

Марина Владимировна ведет уроки у начальных классов, 25 часов в неделю (почти полторы ставки). «За учебные часы мне полагается чуть больше 11 тысяч рублей. Остальное — надбавки за проверку тетрадей, заведование кабинетом, портфолио, в которое я вкладываю собственные деньги: если я хочу получить плюсик за участие детей в каком-нибудь конкурсе, я должна обеспечить их бумагой, клеем, пластилином. Со всеми премиями зарплата составляет 17 тысяч рублей. Я должна купить все, что мне понадобится в классе, — от мела до лампочки». Родители учеников сдают деньги только на ремонт (по 600 рублей в год) и летом делают его вместе с учителем (так Марина Владимировна проводит свой отпуск).

Как говорит педагог, за последние годы зарплаты резко упали: 5 лет назад здесь закрыли старшие классы, а нормы финансирования основных школ ниже, чем общеобразовательных.

Из своей зарплаты учительница каждый месяц отдает 4–5 тысяч рублей за газ и электричество, платит за школьные завтраки младшей дочки, отправляет 2–3 тысячи сыну-студенту. «Денег хватает впритык. Спасибо, муж на вахте работает».

Чтобы не тратиться на продукты, Марина Владимировна держит огород, свиней и кур.

Перспективы сельской школы собеседница оценивает даже не скептически — апокалиптически. Все худшее здесь уже случилось. Например, в деревню, где живет Марина Владимировна, не ходят рейсовые автобусы. То есть местные дети отрезаны от многих возможностей, в том числе от возможности получить дополнительное образование. Только две семьи из села возят своих детей в райцентр в музыкальную школу. Из-за ужасного состояния дороги на это уходит по четыре часа в день. Формально в деревне имеется клуб с библиотекой. Но в здании нет отопления и света.

Десять лет назад в школе, где работает Марина Владимировна, было 130 учеников. Сейчас — 57. Благополучные семьи с детьми стараются отсюда уехать. «Держим демографию за счет тех, кому некуда бежать».

Обязан быть энтузиастом

Все ученики Анны Петровны умещаются за одной партой. В первом классе — двое детей, столько же во втором. Всего в школе отдаленного села Новоузенского района учатся 52 человека. Плюсов в вынужденной индивидуальной работе педагог не находит: «В большом классе можно выбрать детей, которые тянутся к знаниям. А если выбирать не из кого, отдачи не получишь, хоть расшибись». Некоторые дети нуждаются в коррекционном обучении, но открыть для них специальную программу маленькой школе не позволяет подушевое финансирование.

Никаких предприятий в селе не осталось, взрослые ездят на стройки Москвы и ЧМ-2018. Когда родители возвращаются в деревню между вахтами, школа просит у них по 200 рублей на закупку литературы. Вскладчину содержать библиотеку гораздо выгоднее, чем собирать личный портфель, ведь каждый учебник стоит около 500 руб­лей. Младшеклассникам нужны рабочие тетради. В отличие от учебников, это предмет сугубо личного пользования — исписал и выкинул. Комплект на год обучения стоит 2500 рублей. Для тех, у кого нет таких денег, Анна Петровна делает ксерокопии.

Ее учебная нагрузка — 34 часа, почти две ставки. «Со всех экранов вещают: средняя зарплата учителя в России — больше 30 тысяч! Обидно. У нас же деревня, все обсуждают: мол, вы в своей школе такие деньжищи получаете! На самом деле моя зарплата — 17 тысяч». Вопреки телевизионным заявлениям сумма за последние годы не росла. Педагоги пытались узнать причину в районной бухгалтерии, но разъяснений не получили.

Как говорит Анна Петровна, самое тяжелое в работе учителя — многочисленные проверяющие. «Комиссия говорит: по ФГОСу на уроке должны быть инновационные технологии. Где я возьму оборудование, контролеров не волнует. О каких инновациях можно говорить, если даже элементарные таблицы с геометрическими фигурами и муляжи фруктов в начальную школу дали один раз четыре года назад?»

Неуважаемые товарищи

Педагог-психолог Наталья Иноземцева пришла на работу в саратовскую школу, потому что ей захотелось «посмотреть изнутри» на взаимоотношения детей и взрослых.

Большую часть рабочего дня школьного психолога занимает написание отчетов в инстанции, надзирающие за учебным заведением. ФГОС велит проводить тесты с детьми, но в расписании не отведено для этого времени: «Мне приходится обращаться к учителям с просьбой: можно отнять у вас 15 минут урока?» По результатам тестирования определяется группа риска. Дети, попавшие туда, а также отстающие ученики, хулиганы должны посещать индивидуальные занятия с психологом.

По мнению Иноземцевой, вооруженные нападения, случившиеся в российских школах в этом учебном году, не вызвали особого отклика в ее учебном заведении: «У подростков проскальзывали шутки из серии: «Пора приходить сюда с топором», но это безобидный юмор, — уверена собеседница. — Не думаю, что профилактика таких преступлений зависит от школьного психолога. Одна тетя 800 детям не поможет. Возможно, нужно менять общие правила, провоцирующие психологическую напряженность у детей. Сегодня в школе много двоечников, которые стараются стать хотя бы троечниками, у них есть мотивация, но им сложно тянуть современную программу. Даже те, кто хорошо учится, ходят перед ЕГЭ как натянутая струна: при всем старании у них мало шансов набрать столько баллов, сколько нужно для поступления в выбранный вуз».

За полтора года в школе Наталью больше всего удивило то, что «учителя не так плохи, как я думала»: «Они действительно переживают за детей и стараются сделать для них максимум в существующих условиях». По наблюдениям психолога, педагогам мешают низкая зарплата и барские прихоти начальства. Например, в декабре в интернете появилось анонимное письмо, в котором рассказывалось, что саратовских учителей принуждают участвовать в городском параде снеговиков и шить за свой счет костюмы. Мэрия Саратова опровергла подозрения в самодурстве. В выходной день сотни снеговиков организованными колоннами маршировали по центру города, рассказывая телекамерам, что по собственному желанию поддерживают атмосферу праздника.

«Выходя на улицу в костюме снеговика для потехи чиновника, учитель ощущает себя униженным. То же самое он испытывает, получая гроши, за которые можно вообще не работать и даже немного вредить. Возможно, кому-то не надо, чтобы педагог чувствовал себя уважаемым членом общества и учил детей отстаивать собственное достоинство?» — задается вопросом Наталья.

Зарплата школьного психолога равна МРОТ (с 1 мая — 11 163 рубля). Материально-техническое оснащение стремится к нулю: за время работы Наталье не выдали даже красок и карандашей, необходимых для работы с детьми. Тем не менее вакансий по этой специальности в учебных заведениях почти нет. Часто должность психолога занимают педагоги начальных классов, прошедшие курсы переквалификации, и недавние выпускники вузов, стремящиеся набраться практического опыта.

«Это действительно уникальная возможность наблюдать все слои общества и все возрастные группы», — говорит Наталья. Параллельно с работой в учебном заведении она ведет частную практику. В школе намерена задержаться не дольше чем на год: «В противном случае велика вероятность получить профессиональную деформацию. Мне хочется работать в комфортной современной среде, каковой школа сегодня не является».

Дальнейший текст доступен только читателям Завуч.инфо
Пройдите бесплатную регистрацию на портале (или войдите в свой профиль),
и читайте полные версии новостей без ограничений.
ЗарегистрироватьсяВойти
Хотите узнавать первыми обо всех изменениях, касающихся
жизни учителей? Подписывайтесь на наш инстаграм ЗДЕСЬ

Вы должны залогиниться прежде чем оставить комментарий.

Комментарии
Пользователь

Мы ни кому не нужны, даже ученики в шолах смеются, как над учителям измывается государство

08 мая 2018, 13:59
Пользователь

Здравствуйте, Я учитель математики в сельской школе, считался молодым специалистом мой стаж 5 лет, за это время понял что стимула ни у детей ни у молодежи работать в школе нет вообще. Когда спрашиваешь а кто хочет работь учителем, то на тебя смотрят глаза детей которые даже не скрывают призрения к этой работе, говорят а что в ней хорошего, вот вы на себя посмотрите вы все время нервничаете пытаясь нам доказать алгебру и геометрию , а она нам не нужна, тогда я говорю а экзамены что, Вы что отвечают мне они все сдавали и мы сдадим. Конечно вечером я весь в своих мыслях, и вправду авторитет учителя давно забыт, для всех мы крайние в любой ситуации, Мальчик в 9 классе гулял ночью с друзьями его сбила машина и он сломал ногу виновата школа не смогли нормально рассказать правила ПДД, экзамены плохо сдали снова виноваты учителя, ни какой защиты от нерадивых родителей или от проверяющих органов у нас нет. Вы знаете у меня сложилась впечатление что школа это организация за счет которой живут другие проверяющие органы единственное их занятие это отправлять электронные письма с пометкой "срочно" "важно" и так далее мы за них выполняем эти ни кому не нужные отчеты они собирают их отправляют дальше и получаю за это зар.плату. только все забыли наверное что основная задача учителя это научить детей, но как раз на это времени у нас нет его просто не оставляют постоянными проверками, бумаготворчеством, и проведением репетиции по ЕГЭ И ОГЭ, получается мы делаем все только детей не учим (((, Так самое главное еще потом приезжают всякие проверяющие органы разговаривают с тобой свысока. Короче больше я не математик. Не выдержал. Наверное этого и добивается наше правительство что все ушли со школы, но кто тогда будет учить детей обычных граждан, за своих они не переживают их дети учатся в частных или зарубежных школах за честно наворованные наши деньги(

08 мая 2018, 13:57